Рубрика: Психотерапия аддикций

Зависимость от компьютера

Во-первых, это «сетевики» (networkers): они оптимистичны, в наибольшей степени — сравнительно с другими типами зависимости — социально активны и позитивно настроены к другим людям, имеют друзей, в том числе противоположного пола, поддерживают нормальные отношения с родителями.

Компьютер для них — нечто вроде хобби: они могут интересоваться поиском в удаленных базах данных или, к примеру, играть в ролевые групповые игры типа MUD, однако при этом они меньше, чем другие выделенные типы зависимых от компьютеров людей, самостоятельно программируют, в меньшей степени интересуются приложениями, в частности, компьютерной графикой, или аппаратным обеспечением.

Во-вторых, это «рабочие» (workers) — самая малочисленная группа. Они владеют наиболее современными и дорогими компьютерами. Процесс программирования у них четко спланирован, программы пишутся ими для достижения нужного результата. Как правило, представители этой группы прекрасно учились или учатся, причем их не удовлетворяет стандартная программа обучения, и они посещают дополнительные учебные курсы. Для них характерна весьма строгая «рабочая этика»: например, неприемлем всякий род «компьютерного пиратства».

В-третьих, это «исследователи» (explorers) — самая многочисленная группа. Для них программирование сродни интеллектуальному вызову и одновременно развлечению. Они пишут сверхсложные программы, зачастую даже не доводя их до конца и принимаясь за новые, более сложные. Представители этой группы с удовольствием занимаются отладкой программ; компьютерное пиратство и хакерство они приемлют, полагая их «честной игрой» против других программистов (разработчиков программ) и/или администраторов вычислительных систем.

С формальной стороны, уровень образования у них ниже, чем, скажем, у «рабочих», — при этом они не только не отстают от имеющих более весомые дипломы коллег, но и зачастую превосходят их объемом знаний.

Амбиций также немного: ни высокие должности, ни большие оклады не играют для них главенствующей роли. Таким образом, к социальным критериям жизненного преуспевания они довольно равнодушны. Для «исследователей» компьютер — своего рода партнер и друг, он одушевлен, с ним проще взаимодействовать, нежели с людьми.

Любовная аддикция

Любовная аддикция — это аддикция отношений с фиксацией на другом человеке. Такие отношения, как правило, возникают между двумя аддиктами; они получили название соаддиктивных или созависимых. Наиболее характерные соаддиктивные отношения развиваются у любовного аддикта с аддиктом избегания. При таких отношениях на первый план выступает интенсивность эмоций и их экстремальность как в положительном, так и в отрицательном смысле. В принципе, созависимые отношения могут возникнуть между родителем и ребенком, мужем и женой, друзьями, профессионалом и клиентом и т. д.

Идея о том, что любовные отношения также могут носить аддиктивный характер, была высказана четверть века назад. Термин «любовная аддикция» применим к лицам, навязчиво добивающимся восстановления прежнего, доставляющего удовольствие уровня отношений с бывшим объектом любви.

Дисфункциональные эмоциональные состояния, такие как недоверие, чувство отклонения, потеря себя, укоренившийся гнев, ощущение неудачи, потери и масса других отрицательных эмоций и вслед за этим множество саморазрушающих моделей поведения возникают в эмоционально раненом любовном адцикте.

По данным зарубежных исследователей, переживания «страстной», «роковой» и «неразделенной» любви в той или иной мере знакомы 62-75% взрослых людей.

Любовные (эротические) аддикции заключаются в том, что они:

  • поражают преимущественно лиц молодого возраста;
  • приводят к быстрой десоциализации этих людей, что заканчивается значительным прямым и косвенным экономическим ущербом для каждого из них, их семей и общества в целом;
  • повышают уровень аутодеструктивного и аутоагрессивного поведения у аддиктов;
  • повышают уровень суицидального риска;
  • повышают криминализацию и виктимизацию пациентов;
  • способствуют большому количеству коморбидных расстройств, т.е. других, связанных с этим, расстройств, болезней.

Кроме того, на настоящий момент отсутствует единое понимание природы, психопатологии, клинической динамики, подходов к терапии и профилактике данного расстройства.

Сталкерство

В последнее десятилетие в зарубежной литературе описывается новый вариант любовной аддикции — сталкерство (stalking). Оно объединяет элементы поведения, включающие повторные и продолжающиеся попытки навязать другому человеку нежелаемое знакомство и/или контакт.

Знакомство и общение может осуществляться по телефону, в письмах, с помощью электронной почты, граффити; контакт происходит при приближении к жертве, во время её сопровождения и постоянной слежки.

Сталкерство — в значительной степени культуральный феномен, распространенный преимущественно в западной цивилизации, оно несет реальную угрозу жертвам этого явления.

Есть три группы сталкеров:

  • эротоманы (сексуальные аддикты),
  • невротики-ананкасты,
  • сталкеры с навязчивой любовью (любовные аддикты).

Также некоторые психологи выделяют пять групп сталкеров, различающихся по мотивам сталкерства:

  • отвергнутые,
  • ищущие интимность,
  • социально отвергнутые,
  • обиженные,
  • хищники.

Угрожают своим жертвам и портят их имущество чаще обиженные сталкеры, а на прямое нападение чаще идут отвергнутые и хищники.

Сталкерство распространено и среди женщин, причем их мотивация при этом отличается от мотивации сталкеров-мужчин. Наиболее типично для женщин-сталкеров стремление добиться максимальной интимности от жертвы, которую они ранее знали. При этом такая женщина играет роль профессионального «спасителя».

Нередко объектом сталкеров становятся врачи, в первую очередь психиатры и психотерапевты. По мнению австралийских исследователей, они интересуют две группы сталкеров:

  1. Пациенты, культивирующие в себе романтические или инфантилные ожидания, приводящие их к надеждам на установление отношений. Эти надежды могут усилиться на основе бредовых убеждений (эротоманический бред), а также необоснованных предположений, что доктор «одинок и доведен до отчаянья», либо нереалистических ожиданий возможности быть просто поклонником.
  2. Пациенты, культивирующие в себе возмущение против профессионалов-врачей, обычно основанное на предполагаемом ятрогенном нанесении вреда или преступной халатности.

Любовные (эротические) аддикции рассматриваются как форма болезни нехимически зависимого поведения и соответствуют таксону F63.8 МКБ-10.

Клинические проявления любовных аддикций

Для любовных аддикции, как и для других форм зависимого поведения, характерны следующие клинические проявления:

  • трудноконтролируемая тяга к повторному совершению поведенческих актов;
  • сниженная способность контролировать эти действия по ходу эпизода;
  • отсутствие ясной рационализации мотивов этих действий, причиняющих психологический, социальный и правовой ущерб как самому пациенту, так и его окружению;
  • поглощенность реализацией аномального влечения.

Признаки любовных аддикций

Признаки любовных аддикций заключаются в следующем:

  1. Непропорционально много времени и внимания уделяется человеку, на которого направлена аддикция. Мысли о «любимом» доминируют в сознании, становясь сверхценной идеей. Процесс носит в себе черты навязчивости, сочетаясь с насильственностью, от чего чрезвычайно трудно освободиться.
  2. Аддикт находится во власти переживания нереальных ожиданий в отношении другого человека, находящегося в системе этих отношений, без критики к своему состоянию.
  3. Любовный аддикт забывает себя, перестает заботиться о себе и думать о своих потребностях вне аддиктивных отношений. Это распространяется и на отношение к родным и близким.

У аддикта имеются серьезные эмоциональные проблемы, в их центре страх, который он старается подавить. Страх часто находится на уровне подсознания.

Страх, присутствующий на уровне сознания, — это страх быть покинутым. Своим поведением аддикт стремится избежать покинутости. Но на подсознательном уровне представлен страх интимности. Из-за этого аддикт не в состоянии перенести «здоровую» близость. Он боится оказаться в ситуации, где придется быть самим собой. Это приводит к тому, что подсознание ведет аддикта в ловушку, и он подсознательно выбирает себе партнёра, который не может быть интимным. По-видимому, это связано с тем, что в детстве аддикт потерпел неудачу, пережил психическую травму при проявлении интимности к родителям.

Признаки аддикции избегания:

  1. Уход от интенсивности в отношениях со значимым для себя человеком (любовным аддиктом). Аддикт избегания проводит время в другой компании, на работе, в общении с другими людьми. Он стремится придать отношениям с любовным аддиктом «тлеющий» характер. Налицо амбивалентность отношений с любовным аддиктом: они важны, но он их избегает, не раскрывает себя в этих отношениях.
  2. Стремление к избеганию интимного контакта с использованием техник психологического дистанцирования. На уровне сознания у аддикта избегания находится страх интимности. Аддикт избегания боится, что при вступлении в интимные отношения он потеряет свободу, окажется под контролем. На подсознательном уровне это страх покинутости. Он приводит к желанию восстановить отношения, но держать их на дистантном уровне.

Процесс аддикции позволяет выделить в нем несколько этапов:

  1. Период, когда интенсивные эмоциональные переживания будут иметь положительный знак. Этап знакомства аддиктов: аддикт избегания производит впечатление на любовного аддикта.
  2. Развитие фантазирования. Происходит связь ранее имевшихся фантазий с реальным объектом, что несет радость и чувство освобождения от неприятных ощущений жизни как неинтересной и серой. Любовный аддикт на пике фантазирования проявляет всё большую требовательность к партнёру, что способствует уходу аддикта избегания от этих отношений.
  3. Развитие осознания того, что в отношениях не все в порядке. На каком-то этапе любовному аддикту приходится признать, что его покидают. Возникают явления отнятия с характерными для них депрессией, дистимией и безразличием. Начинается анализ произошедшего с целью вернуть все назад. Отношения разрушаются, но в будущем могут быть восстановлены либо с прежним, либо с другим партнером.

В отношениях аддиктов отсутствуют здоровые разграничения, без чего невозможна ни интимность между партнерами, ни признание права на собственную жизнь. Это приводит к тому, что они обвиняют друг друга в нечестности, используют сарказм, преувеличения и оскорбления.

Вместе с тем любовный аддикт и аддикт избегания тянутся друг к другу вследствие «знакомых» психологических черт. Несмотря на то, что привлекающие черты другого могут быть неприятными, вызывать эмоциональную боль, они привычны с детства и напоминают ситуацию переживаний в нежном возрасте. Возникает влечение к знакомому. Оба вида аддиктов обычно не увлекаются неаддиктами. Последние кажутся им скучными, непривлекательными; они не знают, как себя с ними вести.

Существуют факторы, способствующие влечению любовных аддиктов к аддиктам избегания:

  • привлекательность того, что знакомо;
  • привлекательность ситуации, содержащей в себе надежду на то, что «раны детства» могут быть излечены на новом уровне;
  • привлекательность возможности реализации фантазий, созданных в детстве.

Факторами, способствующими провоцированию любовных (эротических) аддикций, являются: утрата объекта эротической привязанности (реальная или мнимая), потеря уверенности в позитивном отношении с его стороны, угроза расставания на фоне нарастающего конфликтного взаимодействия либо ситуация «любовного треугольника».

Мотивы обращения за психологической и психотерапевтической помощью лиц с признаками любовной аддикций в ситуации кризиса эмоционально-значимых отношений, таковы:

  • потребность в эмпатической поддержке, принятии («желание поговорить, выплакаться, выговориться» как результат острой реакции на стресс);
  • желание найти одобрение (либо оправдание) своего поведения у врача-психотерапевта или консультанта-психолога;
  • желание найти поддержку в осуждении «недостойного (плохого)» поведения партнера;
  • желание получить «психологический анализ» причин поведения партнера с целью «повлиять на него» («сделать так, чтобы он (она) понял»);
  • потребность разобраться в истинных причинах происшедшего с целью найти способы конструктивного разрешения сложившейся ситуации.

Рассмотрение любовных аддикций («патологической любви») как одной из нехимических форм аддиктивного поведения открывает новые перспективы изучения этого сложного феномена и терапевтических возможностей с позиций аддиктологии.

Женщины и игровая зависимость

Хотя болезненная страсть к азартным играм чаще наблюдается у мужчин, у женщин эта аддикция принимает более тяжелые формы.

Женщины втягиваются в опасное увлечение в три раза быстрее и тяжелее поддаются психотерапии.

В отличие от мужчин, женщины подпадают под зависимость от азартных игр в более зрелом возрасте, и по другим причинам. Наиболее распространенная из них — личные проблемы, от которых они пытаются уйти в игру.

Наиболее часто это происходит в возрасте от 21 до 55 лет, и в 1–4% случаев страсть принимает такие формы, при которых необходима помощь психиатра. Каждый третий патологический игрок — это женщина. Так, в недавнем сравнительном исследовании 70 проблемных гемблеров-мужчин и 70 гемблеров-женщин показало более прогредиентное развитие аддикции у женщин по стадиям: социальный гемблинг; интенсивный гемблинг; проблемный гемблинг.

Половые различия между мужчинами и женщинами заключались также в том, что гемблингу у женщин чаще сопутствовало депрессивное расстройство, а у мужчин — алкоголизм (Tavares et al., 2003).

Следует отметить, что лица, участвующие в игре, сравнительно часто злоупотребляют алкоголем и другими ПАВ, то есть включаются в комбинированные формы аддиктивного поведения.

Для «игроков» типичны трудности межличностных отношений, частые разводы, нарушение трудовой дисциплины, частая смена работы.

 

Шопоголизм 

На современном этапе научный интерес к этой проблеме возник относительно недавно. Фабер и О’Гуин (Faber, O’Guinn,) предложили шкалу из семи пунктов для выявления данной аддикции. Аддикция к трате денег была описана и типизирована также в соответствии с диагностическими критериями DSM-III-R для обсессивно-компульсивного и аддиктивного расстройств в 1990-х годах (McElroy et al., 1994, 1995).

Критерии диагностики шопоголизма

Авторы предложили четыре ее критерия, причем для диагностики достаточно наличие одного из них:

  1. Часто возникает озабоченность покупками или внезапные порывы что-либо купить, ощущаемые как непреодолимые, навязчивые и/или бессмысленные.
  2. Регулярно совершаются покупки не по средствам, часто покупаются ненужные вещи, или хождение по магазинам занимает значительно больше времени, чем изначально планировалось.
  3. Озабоченность покупками, внезапные порывы купить или связанные с этим особенности поведения сопровождаются ярко выраженным дистрессом, неадекватной тратой времени, становятся серьезной помехой как в повседневной жизни, так и в профессиональной сфере, или влекут за собой финансовые проблемы (например, долги или банкротство).
  4. Чрезмерное увлечение покупками или хождением по магазинам необязательно проявляется в периоды гипомании или мании. Аддикция к трате денег проявляется повторным, непреодолимыми желанием совершать множество покупок.

В промежутках между покупками нарастает напряжение, которое может быть ослаблено очередной покупкой, после чего обычно возникает чувство вины. В целом, характерен широкий спектр негативных эмоций, свойственных аддиктам, положительные эмоции вплоть до эйфории возникают только в процессе совершения покупки. У этой категории аддиктов растут долги, возникают проблемы во взаимоотношениях с семьей, могут быть проблемы с законом. Иногда аддикция реализуется через интренет-покупки, которые совершаются не в супермаркетах, а в виртуальных магазинах. Аддикция к трате денег начинается обычно в возрасте 30 лет, ею страдают преимущественно женщины (92% из всех аддиктов).

Психолог Милтенбергер с коллегами сообщают, что аддикция к покупкам начинается в более молодом возрасте — средний возраст обследованных ими женщин составил 17,5 лет. Блэк (Black) приводит данные, что эта аддикция встречается у 2–8% в общей популяции, из которых женщины составляют 80–95%.

Считается, что аддикция к трате денег часто сочетается с аффективными расстройствами (50%), химической зависимостью (45,8%), в том числе алкоголизмом (20%) и пищевыми аддикциями (20,8%). Высказывается предположение, что аддикция к трате денег может быть включена в семейный и, возможно, генетический «клинический спектр» расстройств, куда относятся аддиктивные и аффективные расстройства.

Подтверждением могут служить данные о том, что, в свою очередь, 8% больных депрессией сообщили об эпизодах неконтролируемой траты денег для совершения покупок, причем все эти больные оказались женщинами

Работоголизм

Что такое «работоголизм»

Термин «работоголизм» был предложен в начале 70-х годов ХХ века Оутсом — священником и профессором психологии религии. Еще первые работы, посвященные работоголизму, выявили его сходство с другими видами химической зависимости (Mentzel, 1979).

Как и всякая аддикция, работоголизм является бегством от реальности посредством изменения своего психического состояния, которое в данном случае достигается фиксацией на работе. Причем работа не представляет собой того, что она выполняет в обычных условиях: работоголик не стремится к работе в связи с экономической необходимостью, работа не является и одной из составных частей его жизни — она заменяет собой привязанность, любовь, развлечения, другие виды активности (Короленко Ц. П., 1993).

Одной из важных особенностей работоголизма является компульсивное стремление к постоянному успеху и одобрению со стороны окружающих.

Аддикт испытывает страх потерпеть неудачу, «потерять лицо», быть обвиненным в некомпетентности, лени, оказаться хуже других в глазах начальства. С этим связано доминирование в психологическом состоянии чувства тревоги, которое не покидает работоголика ни во время работы, ни в минуты непродолжительного отдыха, который не бывает полноценным из-за постоянной фиксации мыслей на работе.

Работоголик настолько фиксирован на работе, что постоянно отчуждается от семьи, друзей, все более замыкаясь в системе собственных переживаний.

Психологи и психиатры выделяют такие свойства работоголика, характерные для любого аддикта, как:

  • ригидное мышление,
  • уход от действительности,
  • прогрессирующая вовлеченность,
  • и отсутствие критики.

Работоголизм, как и любая аддикция, сопровождается характерными личностными изменениями, которые затрагивают, прежде всего, эмоционально-волевую сферу. Развитие процесса сочетается с нарастанием эмоциональной опустошенности, нарушается способность к эмпатии. Межличностные отношения затрудняются, воспринимаются как тягостные, требующие большой энергетической затраты. Работоголик уже на подсознательном уровне стремится избегать ситуаций, в которых требуется активное участие, уклоняется от обсуждения важных семейных проблем, не участвует в воспитании детей, которые не получают от него обратного эмоционального тепла. Он предпочитает общаться с неодушевленными предметами (реже с животными), чем с людьми, так как это не требует решения насущных межличностных проблем.

Вместе с тем аддикт убеждает себя и окружающих в том, что он работает ради денег или другой абстрактной цели. Такая защита принимается обществом. Человек не понимает, что такой способ «траты» себя является тупиковым, не реализует потенциальные возможности. Вне работы (болезнь, увольнение и т. д.) работогольная аддикция легко сменяется другой, чаще химической аддикцией.

Работоголизм связан с аддиктивными свойствами организаций, в которых работают работоголики. Такая организация представляет собой закрытую систему, ограничивающую способность к самостоятельному мышлению и восприятию многих явлений, выходящих за рамки концепции этой системы. В советские времена это выражалось сверхценным отношением к количественным показателям работы, в бесконечных выполнениях и перевыполнениях плана, «встречных планах», в фиксации внимания на формальной стороне работы — разного вида отчетов, рапортов, показателей, иными словами, стремлением произвести благоприятное внешнее впечатление.

Аддиктивной системе присущи признаки отдельного человека-аддикта, считаею психиатры  Короленко Ц. П., Дмитриева Н. В.

Развитию работоголизма способствует также система мелочного контроля, постоянных проверок эффективности, качества и т. д. Такого рода подходы основаны на недоверии к человеку, неуважении его личности и способствуют формированию работогольного мышления со сниженными возможностями истинной самореализации.

Работоголик оказывает влияние на других членов семьи, не получающих от него эмоциональной поддержки. Члены семьи либо видят в нем пример, либо не принимают и идут по пути более деструктивных аддикций. Дети работоголиков часто злоупотребляют ПАВ.

Между тем следует учитывать, что работоголизм может явиться «спасительной» аддикцией для бывших наркоманов и алкоголиков на этапе реабилитации.

Стадии развития гэмблинга

Что такое гэмблинг

Гэмблинг (англ. gambling — игра на деньги) — патологическая склонность к азартным играм; заключается в частых повторных эпизодах участия в азартных играх, которые доминируют в жизни человека и ведут к снижению социальных, профессиональных, материальных и семейных ценностей: такой человек не уделяет должного внимания своим обязанностям в этих сферах.

Стадии развития гэмблинга

Выделяют три стадии развития гэмблинга:

  1. Стадию выигрышей.
  2. Стадию проигрышей и стадию разочарования.
  3. Стадия выигрышей представлена следующими признаками:
  • случайная игра,
  • частые выигрыши,
  • воображение предшествует и сопутствует игре,
  • более частые случаи игры,
  • увеличение размера ставок,
  • фантазии об игре,
  • очень крупный выигрыш,
  • беспричинный оптимизм.

Для стадии проигрышей характерны:

  • игра в одиночестве,
  • хвастовство выигрышами,
  • размышления только об игре,
  • затягивающиеся эпизоды проигрышей,
  • неспособность остановить игру,
  • ложь и сокрытие от друзей своей проблемы,
  • уменьшение заботы о семье или супруге,
  • уменьшение рабочего времени в пользу игры,
  • отказ платить долги,
  • изменения личности — раздражительность, утомляемость,
  • необщительность,
  • тяжелая эмоциональная обстановка дома,
  • одалживание денег на игру,
  • очень большие долги, созданные как законными, так и незаконными способами,
  • неспособность оплатить долги,
  • отчаянные попытки прекратить играть.

Признаками стадии разочарования являются: 

  • потеря профессиональной и личной репутации,
  • значительное увеличение времени, проводимого за игрой, и размера ставок,
  • удаление от семьи и друзей,
  • угрызения совести,
  • раскаяние,
  • ненависть к другим,
  • паника,
  • незаконные действия,
  • безнадежность,
  • суицидальные мысли и попытки,
  • арест,
  • развод,
  • злоупотребление алкоголем,
  • эмоциональные нарушения,
  • уход в себя.

Когда Господь хочет наказать гордеца

Когда Господь хочет наказать гордеца, он лишает его разума, поскольку разум и есть предмет гордости человека.

Разум — самое главное приобретение человека, это то, что отличает его от животного мира.

Человек гордится собственным разумом и тем, что может сам себя и лишать этого разума.

Лишение разума означает духовную смерть человека. Напиваясь и временно «выключая» собственный разум, человек как бы управляет жизнью и смертью, как бы претендует на божественную компетенцию.

Homo Sapiens, или «человек разумный», лишённый разума, — уже и не совсем «человек», не «sapiens». А кто? «Божевильный». Это по-украински сумасшедший, попавший полностью под власть, гнев и волю Бога. Сошедший с ума. Это по-русски. Взял и «сошёл» с невидимых логических направляющих, словно поезд, который сходит с рельс и останавливает своё движение.

Накажет Господь или не накажет — не нам судить, а вот напиться может каждый без особых хлопот, без особых затрат. Лишить себя разума не за что-нибудь, а просто так, «ради веселья», «просто отрубиться», символически отрубить себе голову. Крепкая выпивка чем-то схожа со смертельным развлечением под названием «русская рулетка». Вставить патрон в шестизарядный револьвер, крутануть барабан, приставить дуло к виску и нажать курок.

Шансов один к шести!

Выпивка (опрокинул в себя бутылку пива) весьма напоминает пулю, которую всаживает в себя гордый человек, управляющий в этот момент жизнью и смертью разума.

«Немедленно выпить» означает, что действие опережает мысль об этом самом действии и его последствиях. Ни о чём люди так много не сожалеют, как о том, что они напиваются: сами это делают, и сами потом об этом сожалеют. Объяснить такое поведение можно только гордыней — духовным самовозвеличением. Попытки объяснить это «болезнью», «патологическим влечением к алкоголю», «волевым дефектом», «алкогольной личностью» не дают такого понимания проблемы, которое бы порождало осмысленное и действительно добровольное изменение привычки потреблять алкоголь с целью уничтожить разум, приносящий беспокойство. А без глубокого осмысления этой привычки никакой уважающий себя мужчина «не бросит» пить и немедленно не изменит свою манеру гасить ум спиртным.

Именно осмыслить свою ситуацию, получше понять себя и помогает интегративный подход к психологическому консультированию.

Зависимость от компьютера

Во-первых, это «сетевики» (networkers): они оптимистичны, в наибольшей степени …

Любовная аддикция

Любовная аддикция — это аддикция отношений с фиксацией на другом …

Женщины и игровая зависимость

Хотя болезненная страсть к азартным играм чаще наблюдается у мужчин, …